Шолиец прикрыл глаза, вызвал в своем воображении образ логарифмической линейки и, проведя в уме необходимые манипуляции, ответил:

– Что-то между тремя целыми тридцатью семью и тридцатью восемью сотыми.

– Докажи, – с вызовом потребовал Пэдди.

– Я дам тебе карандаш и бумагу, и ты сам убедишься в правильности моего ответа, – ответил скриптор.

Пэдди поджал губы.

– Раз ты такой умный, может быть, ты знаешь, куда мы летим и чего они от меня хотят?

– Конечно, знаю. Сыны Лангтрии проводят ежегодную конференцию, а ты будешь там переводчиком.

– Боже мой! – вздохнул Пэдди. – Что, опять?

Шолиец терпеливо продолжал:

– Каждый год Сыны Пяти Миров встречаются, чтобы утвердить квоты и распределить генераторы космической энергии. К сожалению, до сих пор не выбран язык межвселенского общения: Сыны остальных четырех миров считают, что это уронит их авторитет в глазах общественности.

Общение через переводчика имеет то преимущество, что пока он переведет каждое слово на четыре языка, у Сынов есть время обдумать решение. Кроме того, абсолютная беспристрастность стороннего лица не затрагивает планетарной гордости участников конференции.

Шолиец тихонько рассмеялся и продолжил:

– Переводчик, как вы понимаете, не может добавить ничего от себя, поскольку каждый из Сынов в некоторой степени владеет языками остальных посланников. Таким образом, переводчик призван служить символом равенства и сотрудничества, основанного на взаимном доверии, своего рода буфером между легко подающимися эмоциям Сынами.

Пэдди задумчиво потер подбородок и спросил приглушенным голосом:

– Скажите, ведь конференция является секретом галактического масштаба. Никто даже не знает, где она проходит. Похоже на свидание влюбленной парочки.

– Совершенно верно, – сказал скриптор и значительно посмотрел на человека сверкающими глазами. – Вам должно быть известно, что многие архаические расы выражают недовольство квотами, и собрание Сынов Лангтрии может стать непреодолимым соблазном для покушающихся на жизнь посланников.