— Не угадала, — торжествующе возразила Патриция. — В Фарфоровый город стекались тысячи паломников, потому что не один Ю-Чжан чтил госпожу Ота. Вскоре всем стала известна печальная участь основателя города. Тогда люди, приходившие в город, — даже последние бедняки — начали складывать у ворот монеты. За день из них слагалась гора в человеческий рост. За год Ю-Чжан не только возвратил, но и утроил свое состояние.

Элен про себя отметила, что, кажется, впервые в мировой истории верность мечте обрела столь весомую награду.

— Что же было дальше?

— Полвека спустя землетрясение разрушило Фарфоровый город. Руины заросли лесом. Перед самой войной начались раскопки.

— Много успели сделать?

— Мало, — сухо откликнулся Эндо. — Работали всего три месяца.

Элен выразительно посмотрела на подругу. «Ты еще на что-то надеешься? Если он за три месяца не разглядел твоих совершенств, значит, слеп, как крот. Пусть и дальше роется в земле».

Патриция не вняла предостережению и не улыбнулась Эндо в тот миг лишь потому, что расстроенно спросила:

— Неужели от Фарфорового города не осталось и следа?

— Я там не был, а профессор Шень в отчаянии.

— Кому понадобилось бомбить развалины?

— Рядом скрывались партизаны, — заявила Элен.

В то же мгновение она ощутила на себе взгляд Эндо. Не увидала, что он смотрит на нее, а именно почувствовала, как почувствовала бы прикосновение.

— Элен, откуда ты знаешь? — удивилась Патриция.

— Эдмон брал интервью у генерала Паркера.

— Твой шустрый братец… — начала Патриция и, не договорив, повернулась к Эндо: — Скажите, а вы…

Патриция помедлила, Элен не сомневалась, что угадала вопрос: «Вы… сражались на море?»

— Я? Да, я виделся с профессором Шенем, — быстро проговорил Эндо. — Он теперь живет в Хатлине и, несомненно, захочет встретиться с вами. Также и Комито, и Тои — оба сейчас в столице. Наверное, и других удастся найти.