Пока Патриция любовно пересчитывала свертки и пакеты, Элен оглядывалась, выбирая, где устроить привал. Они забрели на самую окраину рынка. Открытых прилавков здесь уже не было, только маленькие деревянные лавочки, в большинстве своем кривобокие и давно некрашенные, лепились по склонам холма.

На ступени одной такой лавочки и присели Элен с Патрицией.

— Что здесь написано? — спросила Элен, разглядывая вывеску, испещренную иероглифами, но Патриция уже разворачивала первый сверток и ничего не слышала.

В свертке обнаружились маленькие круглые рисовые пирожки с крабовой начинкой, такие нежные, что сами, казалось, таяли во рту.

— Твои вегетарианские вкусы… — хмуро начала Элен, не найдя телячьей отбивной.

— М-м-м… — отвечала Патриция с набитым ртом. Потом, прожевав, принялась оправдываться: — Я же несколько лет прожила в Тайане. И не в столице, где к твоим услугам европейская кухня, — в тайанских провинциях. А там никто мяса не ест. Потому что душа…

Элен закатила глаза, в сотый раз слыша о переселении душ, и молча занялась пирожками. Патриция ее существенно опередила, перейдя к фаршированным овощам, а потом к фруктам и к сладкому.

Когда с едой было покончено, Элен толкнула подругу локтем, обращая ее внимание на вывеску:

— Что там написано, о многомудрая?

Патриция зевнула.

— То, что и всегда. Зайдите — не пожалеете. Здесь вам откроются тайны Востока. Истинный Тайан — у нас. Если пройдете мимо — считайте, даром проживете свою жизнь. И так далее, и тому подобное. Короче, сказки Шахерезады…

— Зайдем? — оживилась Элен.

— Зачем? Ты всерьез надеешься в такой развалюхе отыскать что-нибудь ценное? Конечно, здесь тебе предложат таинственным полушепотом — мол, только для вас — подлинного Токе. Как же, начало шестой династии, пятнадцатый век. И за целую милю видно, что Токе этот живет в соседнем квартале и мастерству резчика обучался у гробовщика.