– Хорошо, продолжайте.

– Зажегся двадцать седьмой, – сказал дежурный. – Лаборатория Миллера… Я еще подумал: кто может быть там в такой поздний час? Снял телефонную трубку… набрал номер… Никто не ответил. Пока я звонил, сигнал погас… Я успокоился. Решил: какая-нибудь неисправность в сигнализации. Но сигнал сейчас же вспыхнул опять! Тогда я пошел наверх… пошел по коридору… Я смотрел на таблички… я никогда не был в этой лаборатории… не знал, где дверь… И тогда… – Голос дежурного вдруг стал глухим, словно раздавался из пустой бочки. – И тогда я встретил его.

– Кого?

Дежурный молча кивнул в сторону кабинета.

– Миллера?

– Он быстро шел по коридору мне навстречу. «Это вы давали сигнал?» – спросил я. Но он не ответил. Прошел мимо. Не знаю почему, господин инспектор, мне стало как-то не по себе. И я подумал: «Нет, Джозеф, ты все-таки должен посмотреть, что там стряслось!» Джозеф – это я, господин инспектор, я всегда так себе говорю…

Дежурный замолчал.

– Продолжайте, – сказал Гард.

– Я был так взволнован, что, добравшись до конца коридора, не нашел двери. Двадцать седьмой номер… Наверное, я пропустил его… Тогда я пошел назад и увидел дверь. Она была не заперта. Я прошел в кабинет. Горел свет, а на полу лежал… он! Больше никого не было. Я поднял тревогу.

– Вы слышали выстрелы? – быстро спросил Гард.

– Нет.

– Вы уверены, что в коридоре встретили именно профессора Миллера?

– Да. Тот же серый костюм в клетку… черные волосы… Глаза… глаза. Нет, я не заметил… нет-нет, я не знаю… Я больше ничего не знаю… я все сказал…

– Что ты думаешь? – осведомился Честер, когда репортеры остались с Гардом без свидетелей.

– Это не простое убийство, – медленно произнес инспектор. – Похоже, что профессора Миллера устранили.