– Гард, объясни в конце концов, что произошло!

Инспектор взглянул на журналиста, но ничего, кроме растерянности на его лице, не заметил.

– Успокойся, Фредерик. Дело не заслуживает того, чтобы так волноваться.

Фред вспылил:

– Десять минут я как дурак стоял перед Миллером, не зная, что ему сказать. Тем самым Миллером, труп которого видел собственными глазами ночью. А ты говоришь – успокойся? Что это все значит?

Гард усмехнулся:

– Ровным счетом ничего! Не всегда верь глазам своим: не было никакого убийства. Тебе приснился сон.

Фред резко встал и, наклонившись к невозмутимому лицу Гарда, сказал медленно, отчеканивая каждое слово:

– Не считай меня идиотом. Час назад я видел два отверстия от пуль в кабинете Миллера. Убийство было.

Инспектор недовольно поморщился.

– Не кричи, – сказал он. – У тебя больное воображение. Тебе нужно отдохнуть. Ты слишком много работаешь.

Честер, не спрашивая, взял сигарету на столе, затянулся и подошел к окну. Он долго смотрел на мигающую рекламу пива. Из ярко-красной бутылки лился радужный фейерверк огней. Они плясали на лице Фреда, и Гард, внимательно наблюдавший за репортером, заметил, как заглаживаются морщины на его лице.

– Ты говоришь то же самое, что Хейсс, – успокоившись, проговорил Честер. – Мы с тобой друзья, знаем друг друга почти десяток лет. Но ты мне сказал то же самое, что Хейсс. Почему?

– Фред, ты хочешь носить голову на плечах или под мышкой? – спросил Гард.

– Покажи мне протокол убийства, – неожиданно прервал сыщика Честер.

– Нет никакого протокола. – Гард замялся, подошел к Фреду и дружески обнял его за плечи. – Я привязался к тебе, мы друзья. Поэтому я прошу: забудь, что было. Представь, что шла обычная тренировка полиции. Еще одна проверка, которых у нас, сам знаешь, хватает.

Зазвонил телефон. Гард поднял трубку.

– Да… да… сейчас выезжаю.

– Что это? – встрепенулся Фред.

– На Селенджер-авеню драка, двоих отправили в больницу, один убит. Поедем?