Что за чертовщина! Он сам видел, как его материал верстали на первую полосу… Мистика?..

Это было так неправдоподобно, что, не веря собственным глазам, он в третий раз медленно перелистал все двадцать четыре страницы газеты.

В редакции тоже никто ничего не знал. Распоряжение снять материал пришло в последнюю минуту. Приказал сам Хейсс. Пришлось заново набирать первую полосу, номер опоздал на полтора часа. В ответ на расспросы Честера сотрудники пожимали плечами.

– Я так рассчитывал!.. – признался Фред начальнику своего отдела Мартенсу. – Что же это, в конце концов?

Всегда грустный, страдающий одышкой Мартене сочувственно кивал:

– Кто может это знать. Честер? По-моему, ваш материал был как раз то, что надо. Я тут ни при чем, сами понимаете. Шеф!

– Хорошо, придется спросить у шефа! – не выдержал Фред.

Мартене положил ему руку на плечо.

– Не советую…

Но Честер уже бежал по лестнице. Навстречу ему попался Мелани. Всегда улыбающийся итальянец сейчас тоже выглядел расстроенным.

– Почему сняли материал? – остановил его Фред. – Что у вас тут стряслось?

Фоторепортер сокрушенно покачал головой:

– Не знаю…

Фред яростно чертыхнулся и побежал дальше.

– Может быть, я во всем виноват, – прокричал ему вдогонку Мелани, – пленка оказалась засвеченной!

Но Честер уже скрылся за поворотом лестницы.

Однако, добежав до приемной Хейсса, он резко остановился на пороге. «В самом деле – зачем? Чего я хочу добиться? – подумал он. – Не станет же Хейсс объяснять свои поступки каждому репортеру уголовной хроники! Нет, прав был Мартене – это до добра не доведет…»

И Фред уже хотел было незаметно исчезнуть, но в этот момент мисс Горн, высокая, сухопарая, похожая на классную даму секретарша Хейсса, заметила его.