Именно такой ответ и ожидал услышать Юра Лапин. Единственное, что смущало его - того лектора никак нельзя было отнести к категории фантастов. А уж в квантовой механике он наверняка ничего не смыслил, иначе хотя бы раз сослался на нее. Так нет же, он сыпал одними реальными цифрами. Что за чертовщина из противоречий!

Спустя еще месяца три или четыре, сидя у телевизора и захваченный происходящей на какой-то вымышленной планете трагедией, Юра снова вспомнил об отрицательных температурах. И опять подумал, что в рассказе Ошканова отрицательные абсолютные температуры фигурировали вовсе не как отвлеченные понятия, а как реальные категории, связанные с числовыми примерами и стало быть с какимито определенными проблемами науки?

Но с какими именно?

Начало лекции Юрий еще помнил. Ошканов толковал о современной тенденции техники к созданию гигантов. Росло число этажей в небоскребах. Возрастала мощность, а значит и размеры электрических генераторов. В воздух поднимались все более внушительные по размерам и грузоподъемности лайнеры, а океанские просторы бороздили уже подлинные плавучие города. Возводились сверхдомны... Создавались сверхпрессы... Скоростные сверхпоезда мчались по супермагистралям.

Сверх... сверх... сверх...

И цифры... цифры... цифры... от которых еще не успели отдохнуть девятиклассники (у них перед тем была контрольная работа по математике).

О том, что в технике совершаются сверхпревращения, Юрию было известно. Но при чем тут фиктивные отрицательные температуры? Вот вопрос, который все навязчивее ворочался в голове Юры. И каждый раз он сопровождался устремленным на Юрия взглядом виноватых, в чем-то кающихся глаз. Мальчик снова и снова видел сутулую, торопливо убегающую спину, слышал приглушенный смех своих сверстников.

Его не мучило запоздалое раскаяние, дело было вовсе не в этом. Какой-то подсознательный интерес подталкивал Юрия к поискам связи отрицательных температур с какими-то "сверх", столь туманно прозвучавшей в той злосчастной лекции.