Дощатый пол качнулся.

— Кому она нужна, независимость? — Царёк горько усмехнулся. — Государство — это люди, а все толковые люди, которые у нас были, давно в империи. Мой младший брат владеет здесь торговой сетью по продаже листьев дерева хэ, и уже имеет имперское гражданство, деньги, поместье на Побережье и кой-какое имущество на Островах. Другие устроились не хуже. У нас остались безынициативные идиоты, годные только для сбора орехов, и плясок на празднике Предков. Наша экономика гибнет. Запасы серебра истощились, и я уже не могу делать подарки Совету Племён, чтобы подтвердить своё право на власть. Я хотел создать плантации грибов шуа, которые нигде больше не растут, кроме наших сырых лесов. Но никто не хочет давать деньги для ведения бизнеса на неимперской территории. Никто не хочет иметь дела с людьми, живущими вдали от имперских дорог, имперских законов и имперских денег. Мы можем взять кредиты только у тебя. Разреши мне уйти, Великий Владыка.

— Ступай, — император махнул рукой. — Да, вот ещё что… Исключительное право поставок грибов шуа в Столицу. Сроком на пять лет. За это время ты успеешь раскрутиться.

— Я твой верный слуга, Владыка! — царёк отвесил низкий поклон, и в его глазах император впервые увидел нечто похожее на благодарность. Получив бумагу и трижды коснувшись губами имперской печати, он, слегка сгорбившись, попятился к выходу.

Император смотрел, как вместе с лесным царьком уходит в прошлое история мира.

— Это конец эпохи, а, может быть, и просто конец, — сказал император. — Вообще-то, теперь мне следовало бы упразднить собственную должность, не так ли?

Совет Кредиторов собрался в каюте Ицки Цаваны, личного колдуна императора. По старому обычаю, в императорской каюте серьезные дела не обсуждались.

Каюта Цаваны была невелика, а мебели в ней вообще не было. Рассаживались кто на чём.