— Я могу помочь вам связать концы, — сказал доктор, невольно воодушевляясь этой поистине математической точностью. — Мой дед поселился в Париже, чтобы дать образование своему сыну, избравшему себе профессию врача. Он умер. в тысяча восемьсот тридцать втором году, в городке Палезо, близ Версаля, где практиковал мой отец и где я сам появился на свет в тысяча восемьсот двадцать втором году.
— Вот вас-то я и ищу! — воскликнул мистер Шарп. — У вас нет ни братьев, ни сестер?
— Нет, я был единственным ребенком, и моя мать умерла, когда мне было всего два года. Но разрешите узнать, сударь… Мистер Шарп торжественно поднялся со своего кресла.
— Сэр Брайах Джовагир, баронет
«По-видимому, это какой-то сумасшедший, — подумал доктор. — Явление, весьма распространенное среди таких экземпляров типа „мертвой головы“.
Поверенный прочел этот диагноз в глазах своего собеседника.
— Я отнюдь не сумасшедший, — спокойно ответил он. — Разрешите сообщить вам, что вы в настоящее время являетесь единственным бесспорным наследником титула баронета, пожалованного по представлению генерал-губернатора Бенгальской провинции Жан-Жаку Ланжеволю, принявшему в тысяча восемьсот девятнадцатом году английское подданство и унаследовавшему после смерти своей жены, бегумы
Ошеломленный доктор Саразен несколько секунд не мог выговорить ни слова, но, наконец, критическая жилка в нем взяла верх, и рассудок его запротестовал против этой сказки из «Тысячи и одной ночи», которую ему подносили в качестве непреложного факта.