P-pумп-титти-титти-тум-та-ти!

Заинтригованные таким совпадением и ощущая, как по той же причине зашевелились черные волосы на их головах, пятеро сидевших у стены интеллектуалов вскочили на ноги и с выражением крайнего удивления и непонимания уставились на холст С самого верха лесов смотрел Саймон - как Бог, сделавший первый мазок сотворения мира.

Длинный черный ряд брызг на белом, как кость, фоне был точной копией музыкальной фразы Тэлли - звук превратился в знак, музыка - в видимый рисунок. Вначале шло большое округлое пятно - р-румп. За ним следовали два немного незамысловатей -титти. Затем "р-румп маленькое" - тум. После него, подобно согнутому острию копья - большая клякса, не такая крупная, как р-румп, но зато более выразительная: ТА. И наконец небольшое, неописуемо закрученное, с изорванными краями пятно, которое почему-то выглядело точно, как ти.

Весь ряд брызг походил на фразу барабана, как близнецы, выросшие в разном окружении, и был настолько же пленителен, насколько очаровывал и первобытный знак, найденный среди изображений бизонов в Кроманьонской пещере. Шестеро интеллектуалов смотрели на пятна, не в силах оторваться Когда им все же удалось отвести взгляды, дело было сделано. За рисунком и музыкальной фразой должна была последовать целая цепь событий, в то время как в головах интеллектуалов уже рождались новые захватывающие идеи, вызывая радостный трепет.

Теперь и речи не было о том, чтобы Саймон продолжал разбрызгивать краску на новую картину, прежде чем этот поразительный феномен изучат и вынесут заключение.

На лесах появилась широкоугольная фотокамера Саймона, и тут же, в примыкающей к мастерской комнате, были отпечатаны фотографии картины. Каждый из друзей Саймона унес с собой по меньшей мере одно такое фото. Они улыбались друг другу, будто связанные таинственным и могущественным секретом. Кое-кто по дороге домой вновь и вновь доставал свой экземпляр и с жадностью разглядывал загадочный рисунок.