Новая картина так и не продвинулась дальше первого ряда брызг.

Норман Сэйлор полушутя намекнул на это художнику.

- Я нахожусь сейчас в каком-то творческом застое, меня будто заклинило, - признался ему Саймон. - Стоит лишь поднять кисть, как возникает чувство страха, что я испорчу этот непостижимый эффект первого мазка. - Он помолчал. - Есть и вторая причина. Я разложил внизу бумагу и попробовал сделать несколько небольших разбрызгиваний. Все. они выглядели практически также, как и то, большое. Похоже, моя рука никогда уже не произведет ничего другого.

Он нервно рассмеялся.

- А как твои успехи в этом деле, Норм?

Специалист по истории культуры покачал головой.

- Сейчас я только изучаю вопрос, пытаюсь представить происшедшее в континууме примитивных знаков и универсальных символов воображения. Тут все уходит очень глубоко. Но что касается застоя и этого... э-э... недостатка фантазии, я бы на твоем месте завтра утром поднялся наверх и стал брызгать, как и раньше. Большой рисунок сфотографирован, а значит, ты ничего не теряешь.

Саймон как-то неопределенно кивнул, взглянул на свою руку и поспешно ухватился за нее другой, пытаясь унять дрожь. Рука подергивалась в легко узнаваемом ритме.

Если атмосферу их встречи спустя неделю после знаменательного события отличал энтузиазм, то еще через неделю это была просто эйфория. Новый ритмический рисунок Тэлли дал начало целому музыкальному направлению, окрещенному драм-н-дрэг *, которое обещало составить конкуренцию рок-н-роллу, а самого барабанщика два дня подряд приглашали участвовать в серии телепередач. Единственная проблема заключалась в том, что не возникало ни одной новой музыкальной темы. Все композиции в стиле драм-н-дрэг основывались на повторении или же некотором обыгрывании первоначальной мелодии барабана. Кроме того, Тэлли как-то неохотно упомянул, что несколько "тронутых" фанов стали в качестве приветствия выбивать р-румп-титти-титти-тум-та-ти в четыре руки.