— Отправляйтесь немедленно обратно, — приказала им Гуань-Инь. — Вам не пристало жить на земле и творить всяческие злодеяния.

Развоплощенные оборотни забрали волшебную чашу и колотушку, сели на облака и стремглав умчались в небесную высь.

— Что же мне делать с вами? — строго спросила богиня Конана и Лао-Бая.

— Если великая богиня позволит, то я бы остался приводить в порядок эту башню, — ответил Лао-Бай, смиренно поклонившись.

— Хорошо, пусть будет так. А ты, Конан из Киммерии, что скажешь в свое оправдание?

— Я просто искал выход из небесного сада, — пожал плечами Конан, — я не намеревался делать ничего плохого. Почему бы великой богине не позволить смертному следовать своим путем? Я и так несу одни лишь потери.

— Но ты не заслужил свободы, — возразила Гуань-Инь. — Ты не исполнил предназначенного.

— Предназначенного?! — рассердился Конан. — Что значит — предназначенного? Если я при нашей первой встрече сказал не те слова, которые тебе хотелось услышать от смертного, то я уже нагружен каким-то предназначением? Я делаю то, что считаю нужным, а если я допускаю ошибку, то сам за нее расплачиваюсь. Предназначение — это злобная выдумка! Оно бывает только у вещи. Если боги наделяют людей предназначением, то почему бы этим богам самим не исполнять свои предначертания, не ломая людям жизнь?

— Не суди дела богов по человеческой мерке!

— А по какой же мерке я должен их судить? Нет у меня других способов измерения, кроме как по себе. Если небожитель спускается на землю в образе людоеда, демона или еще какого-нибудь чудовища, то я встану против воли богов, пусть они хоть подавятся своими предназначениями!

— Хорошо, — лицо богини прояснилось, — я знаю, что с тобой делать. Ты хочешь сам вершить свою судьбу? Да будет так. Ты пройдешь путем выбора и придешь туда, куда приведет тебя твой выбор.