- Значит, когда мы заработаем очки, придется переселиться в другой город? Лично мне все равно. Главное - перебраться по другую сторону, вместе с Лией.

Хайме долго молчал, а когда я приблизился, поднял на меня глаза. Я вздрогнул. Его глазами на меня смотрел глубокий старик.

- Сколько уже болеет твоя подружка?

- Пару месяцев, - механически ответил я. - На что ты намекаешь?

- Еще один слушок, который я подхватил сегодня. Губернатор прекращает финансирование больниц по эту сторону стены. Власти желают вкладывать все деньги и энергию в усовершенствование клон-рабов.

- Хайме пожал округлыми плечами. - Зачем тратить время и деньги на содержание здоровых людей, которые из кожи вон лезут, зарабатывая побольше очков?

Он ждал ответа, но я слишком устал, чтобы спорить. И поэтому промолчал.

Я поплелся домой, морщась от чересчур сильного сердцебиения. Оказавшись в крохотной передней, куда уже успели нанести свежего снега, я понял, что вряд ли усну этой ночью.

В большой комнате распростертая поперек матраса Лия по-прежнему кашляла и металась в холодном воздухе нашей лачуги. Я ощутил знакомую боль в спине - последствия пятнадцатичасового рабочего дня.

Лия кашлянула и потянулась ко мне.

- Где ты был? - хриплым, надорванным голосом прошептала она.

- Неужели работал допоздна?

- Нет, - покачал я головой, целуя ее в лоб. - Не работал. Во всяком случае, не сегодня.

Она уже засыпала. Я слышал клекот мокроты в ее легких при каждом вдохе. Слишком долго она болеет. Может, Хайме прав. Даже если мы попадем в больницу, смогут ли ей помочь?

Я улегся на спину. Тело молило об отдыхе, но мозг не позволял расслабиться. Может, я слишком волнуюсь из-за пустяков. Как только мы переберемся через стену, жизнь сразу переменится. На другой стороне обязательно найдутся доктора, которые смогут помочь. Люди болеют даже в коконах, хотя, судя по словам Хайме, большинство их обитателей редко покидают свое обиталище.