- А дети презервативами пользоваться умеют?

- Не наезжай, Ларионов! - отрезала Машка. - СПИДом я уже переболела!

Она скрылась в своей комнате и хлопнула дверью. Ну что с нее возьмешь, переходный возраст...

Я вернулся в спальню, оделся, затем вышел на кухню. На столе лежала записка, придавленная фломастером.

"Меня не будет пару дней. Захотите есть, сходите в кафе".

Сев к столу, я взял фломастер, перечеркнул "дней" и написал "ночей". В общем, та еще у меня семейка, впору удавиться. Жена на фирме с презентаций не вылезает, по нескольку суток дома не появляется, дочка вся в нее пошла. Ни по имени, ни отцом меня они не зовут... Да и остальные тоже... Только Ларионов. Ларионов - дома, Ларионов - на работе, Ларионов - у друзей. Лезть в петлю пока не хотелось, но на душе было тошно. И не только после вчерашнего раута. Послать бы все к чертовой матери...

Я достал диктофон, включил и пробормотал: "СПИДом я уже переболела..." Если фразу обкатать, хорошая острота может получиться. Работаю я на радио "FM-минус" в группе известного всей стране хохмача Фесенко, который анекдотами в эфире так и сыплет. Так вот, я один из тех, кто эти анекдоты сочиняет. Слышали остроту: "Тютелька в тютельку - секс лилипутов"? Это не Фесенко, это Ларионов написал. Тот самый Ларионов, имени которого никто не упоминает. Неизвестный Ларионов. Быть может, мне памятник когда-нибудь воздвигнут и назовут: "Памятник неизвестному Ларионову". Но, скорее всего, он будет стоять не на площади, или в парковой аллее, а на кладбище.

В кухне появилась Машка.

- Записку читал? - хмуро спросила она.

- Ну?

- Гони сто рублей, если не хочешь, чтобы дочь с голоду умерла.

- А что, в холодильнике пусто?

- Ларионов, ты что, с Луны свалился? - возмутилась Машка. - Загляни!

Я не стал заглядывать в холодильник, достал из бумажника сто рублей, отдал.

- Хоть бы кофе сварила... - попросил.

- Обобьешься, - отрезала Машка. - Тебе похмелиться надо, а не кофе пить.