Виктора всё же сбила с толку веская, неторопливая речь водилы, к тому же её содержание вообще выходило за рамки понятного.

В сказки мы перестаём верить настолько в раннем возрасте, что даже порою не помним, как о них мечтать, не то, что в них верить. Мы скорее будем мечтать о чём-то, что нам необходимо сию минуту для повышения статуса или благосостояния, чем думать о, как нам кажется, несбыточном.

— Просто посиди и послушай меня. Вот смотри, мы уже не находимся в городе. Мы вообще вне времени и пространства, если хочешь знать. Гм… ну как бы в некоем кармане реальности, так что для разговора у нас все, что необходимо есть. Есть ты, и есть я. У меня к тебе дело. Такие, как ты, и есть моя работа. От тебя требуется согласие на Чудо. Так уж устроен мир, что при сотворении Чуда для кого-то требуется согласие этого кого-то. Пожелание. Письмо Деду Морозу. Волеизъявление можно называть по-разному. Свобода выбора, подаренная Творцом, тем, кто создан по его образу и подобию, так сказать. Это трудности, проблемы и неприятности приходят без спроса, хотя, ничего странного — они являются следствием неправильного выбора при такой полной свободе уничтожать самих себя и своих близких.

— Чегооо?? — Виктор с трудом понимал, что ему несёт этот кавказской внешности мужичок в кепке, с куда-то девшимся акцентом.

— Если объяснять проще, то я создан Творцом, чтобы можно было исправлять последствия неправильных выборов людей, если они в этом раскаялись и, сожалея о невозможности всё исправить, начинают полное саморазрушение. Я — сказка, если хочешь. Добрый волшебник. Некий антивирус в компьютере, давшем сбой. Называй, как хочешь. Я могу исправить ситуацию так, что всё встаёт на свои места, но с одним условием… нужно получить согласие хозяев своих судеб — людей, на это Чудо.