И, снова выбравшись на поверхность, Лапин начал расти. Сначала дело шло очень медленно и все вокруг как было, тек и оставалось, только дни и ночи бешено сменяли друг друга. Но вдруг Лапин понял, что достиг уже своего роста.
Когда он уверился в этом, он был уже гораздо выше. Он был уже так огромен, что в два шага мог бы дойти до края кратера. А когда он осознал это, кратер оказался дымящейся ямой на вершине холма. И перешагнуть через нее не стоило никакого труда. Лапин нагнулся, поднял большой камень и метнул в кратер. Вулкан громыхнул в ответ, но это было уже совсем не так страшно, как раньше. Лапин сбил лавовый поток носком ботинка и сбросил в океан. Вода зашипела. А Лапин продолжал расти. Если он станет втрое — вчетверо выше вулкана, будет совсем другой разговор.
Облака были Лапину по пояс, когда он почувствовал резкое головокружение и удушье. Черт! Он совсем забыл. Он же дорос до стратосферы! Лапин присел на корточки и набрал полные легкие воздуха. Рост все еще продолжался, хотя смысла в этом уже не было. Останавливаться пришлось долго. Он успел еще подрасти настолько, что пришлось сойти с вулкана и стать в океан. Океан оказался в этом месте ему по щиколотки. Стоять согнувшись было неудобно, но не хотелось и уменьшаться. И Лапин опустился на колени. Все-таки голова его была намного выше облаков, и дышать было тяжело. Тогда он опустился на четвереньки и внезапно оказался лицом к лицу с противником. Вулкан стал чем-то вроде большой дымящейся кучи, возвышавшейся у него перед носом. По склонам текли потоки лавы, но сковырнуть их теперь Лапин мог одним пальцем.