Барон открыл коробку с сотней маленьких шариков и, увидев, что там уйма свободного места, запихал туда все шары из пятидесятицентовой коробки.

Эту коробку он и отнес продавщице.

- Ничего не поделаешь, придется покупать ей шарики,- тоскливым голосом произнес он, вручая женщине четвертак.

- Налог на продажу два цента,- сказала продавщица. Барон порылся в кармане и достал две центовые монетки. Они устроились неподалеку от универмага, в Риверсайд-Парке. Даниель лениво общипывала ломтик хлеба, Барон ловкими умеренными щипками массировал пухленькую шею Даниель.

- Угадай, что я тебе скажу,- произнес он.

- Ну, что? - Даниель смотрела на джерсийский берег. Затем ее взгляд привлекла белка, потом сразу две белки.

- Я нашел твою линзу.

- Ой, как хорошо! - Белки гонялись друг за другом; они играли в прятки среди еще голых ветвей.- Ты уже сказал об этом Полу?

- Нет. Я решил сначала сказать тебе...- Рука Барона ухватила ее пышные волосы, собрала их в подобие лошадиного хвоста,- А если хочешь, и не скажу.

- Спасибо. Не надо говорить. Ведь она и вправду могла потеряться.

Они пошли домой. Даниель шла, стараясь не наступать на трещины тротуара. Она представляла в мыслях, как хорошо было бы стать белкой, но на самом деле ее мысли были совсем о другом.

- Что ты сделаешь с деньгами? - спросил Барон.- Сколько это выйдет?

- Пятьдесят долларов.

- На что ты их потратишь?

Она повернулась к Барону и серьезно сказала:

- Куплю Полу подарок. Барон улыбнулся и взял ее за руку. Серьезный тон не обманул его, он ни на секунду не поверил.

- Ну что ж,- игриво начал он,- когда пойдешь выбирать подарок, возьми меня с собой, я помогу. В конце концов, ведь это же я нашел линзу.