– Куда пр-рё-ешься?! Подумала, сколько мне добиррать-ся до кр-рая?!

Женщина резко затормозила, и если бы не система безопасности, грубый фермер обязательно расквасил бы наглую физиономию о тыловую часть спинки пилотского кресла. Ат-коптер неподвижно завис в полукилометре от поверхности. Ближайшие флайеры, проскакивая мимо, возмущённо засиг-налили. Их пилоты сочли не лишним напомнить лихачу, что так бесшабашно вести себя в воздухе – самоубийственно. Те, кто ездят опасно и безоглядно, финишируют где? Вот именно, в крематории…

– Провались ты в канализацию! – заорала женщина, в сердцах всплеснув руками: запас терпимости к недостаткам воспитания пришельца у неё иссяк, а гнев развеял осторожность. – Как иначе прикажешь тебя высадить, а?! Десантироваться захотел?!

Переполненная отвращением выше золотистой макушки, она даже не оборачивалась к нему, и в зеркальце не смотрела, чтобы не видеть эту противную розовокожую, нерасписанную морду…

– Это мысль, – неожиданно спокойно и доброжелательно произнёс за её спиной разительно изменившийся голос. – Почему нет? Взять и спрыгнуть… Легко. Метров до пяти снизишься? Где-нибудь рядышком с во-он тем блескучим шкафчиком.

Странное выражение появилось на лице женщины. Она явно подумала: не ослышалась ли?.. Слух однозначно свидетельствовал, что в заднем кресле уже сидел человек, идеально владеющий основным разговорным наречием этого мира – монгольским. Обладатель молодого, приятного, мелодичного голоса. Ни в коем случае не дикарь! Злобный, невоспитанный, хриплоголосый, урождённый европоговорящим…

Блондинка медленно, медленно развернулась…

Сзади, вертя в руках плоский воронёный аппаратик с цепочкой сенсорных пятнышек на торце, сидел другой мужчина.