Я тут же замерла, опустив голову. На этот раз он подошел, встал передо мной примерно в ярде. Я выпрямила спину, голова опущена. Как остро чувствовала я его близость, свою наготу, этот взгляд! Я – земная женщина и все же лишь смутно догадываюсь, какое сладостное смятение, какое наслаждение рождает вид женского тела в душе мужчины. А я очень красива. Коснувшись моего подбородка, он заставил меня поднять голову. Наши взгляды встретились, я потупилась, не смея посмотреть ему в глаза. С ужасом осознала, что мне хочется нравиться ему – нравиться, как женщина. Он смотрел на меня пару минут, а потом скинул с древка копья щит и шлем, снял сумку и бурдюк с ремня, повесил мне на шею. Потом, подтянув лямки, приладил мне на спину щит. От тяжести я покачнулась. А он, со шлемом в левой руке и копьем в правой, отправился дальше. Пошатываясь под тяжестью оттягивающих шею щита, сумки и бурдюка, я потащилась за ним. Раз он обернулся, копьем указал, где, на каком расстоянии должна я идти. Позже я узнаю: эти правила разнятся от города к городу, а еще зависят от обстоятельств. Скажем, на рынке, в толпе, в толкотне, девушка может идти вплотную к левому плечу хозяина. Девушка редко идет позади справа, обычно – если впала в немилость. Если за хозяином идут несколько девушек, слева от него ближе всех идет та, к которой он больше всего благоволит. За право занять такое место между девушками разворачивается нешуточная конкуренция. На открытой местности, на лугу например, – как шли мы сейчас – девушка обычно идет в пяти – десяти футах слева. Тогда, если хозяин резко прибавит шаг, ей не придется нагонять, задерживая его.

Он шагал вперед. Я со щитом, сумкой и бурдюком – за ним следом, позади, слева, футах в восьми-девяти. Наверно, мне следовало бы оскорбиться. Вот странно – бегу за ним по пятам, как собачонка. Что же такое случилось со мной? Проснулась в ошейнике, на цепи, в чужом мире. К скале, к которой меня приковали, пришли двое. У них оказался ключ от ошейника. Ясно – они пришли забрать меня оттуда.