Прошло еще три месяца. Авторитет Нюры Огурцовой значительно вырос. Медсестра была теперь по совместительству еще и культработником, ей доверили организацию досуга личного состава с целью общего образования и патриотического воспитания. Чего только не было! Экскурсии по древнему Мышуйску, в знаменитые Бобрячие каменоломни, в краеведческий музей, походы в мышуйскую филармонию, и, наконец, устроила Нюра даже просмотр самого модного мюзикла сезона «Мышуйск, Мышуйск, как много в этом!» местного автора Грызунягина. Она гордилась собой, да что там – она была просто счастлива, когда солдаты дружно аплодировали в конце представления.

И вот, возвращаясь однажды из театра, они и поговорили с Лешей всерьез. Начали издалека. О том, как оба они любят свой первый взвод. Нюра уже тоже называла его своим.

– Я всегда хотела спросить, – вспомнила вдруг девушка, – а почему твои подчиненные все разных национальностей. Это случайно?

Конечно, нашего человека многонациональностью не удивишь. То что сержант Цацурия – жгучий усатый брюнет из Самтреди, ефрейтор Рахатлукумов – коренастый узбек с родинкой на левой щеке, а рядовой Куксис – типичный латыш ростом под два метра с копной густых соломенных волос, это все дело обычное, тем более, что с ними соседствует рядовой Грыжин –с Урала, огненно-рыжий и весь в веснушках, так что его иначе как Грыжик никто и не зовет. Но потом Нюра обнаружила, что других русских во взводе как будто и нет, зато есть китаец Бац дзинь Чао из легендарной деревни Ханево километрах в ста от Мышуйска, натуральный араб Абу-бен-Бубу, даже сенегалц Ньямба Швамба с лицом чернее сапожной ваксы и еще Бог знает кто.

– Все это не случайно, – объяснил Леша. – Но майор Хворостина говорил, что это секретный эксперимент, так что ты не трепись особо. Короче, на примере одного взвода отрабатывается схема мирного сосуществования всех стран и народов. По-моему, неплохо получается.