– Возможно, кое-что другое обрадует вас больше, чем деньги. И, возможно, я смогу вас отблагодарить чем-то более приятным, что заставит вас позабыть о том риске, какому вы подвергнетесь в поисках доказательств невиновности Томми?

Уж ей-то было что предложить! Она слегка улыбнулась мне.

– Например, что вы скажете о хорошеньких девушках? Вы любите хорошеньких девочек?

– Я – мужчина, – довольно глупо ответил я.

– А я – хорошенькая девочка. – Она могла этого и не говорить – это было и так ясно. Потом она покрутилась передо мной, чтобы я мог ее разглядеть. – Я вам нравлюсь?

Меня бросило в пот.

– Нравитесь. Даже очень.

Она села ко мне на колени и обвила мою шею руками. Потом коснулась губами моих губ и прошептала:

– А что, если я повышу гонорар? Что, если предложу себя в качестве части гонорара? – Она взглянула на свои часы, украшенные бриллиантами. – И если я внесу свой первый взнос прямо сейчас?

– Где? – выдохнул я ей прямо в губы.

– Здесь. На одном из диванов. Или у меня в спальне. Где хочешь, мой дорогой.

Это было самое лучшее предложение, какое я когда-либо получал. Я понял, что она говорит серьезно, лишь бы я продолжал работать над этим делом.

Но, видимо, я еще не пришел в себя от пережитого сегодня шока – вместо того чтобы возбудиться, меня вдруг стала угнетать мысль, что я могу овладеть ею прямо сейчас. Я всегда задавал себе вопрос, почему большинство хорошеньких женщин считает, что достаточно им принять соответствующую позу, чтобы получить от мужчины все, чего они пожелают? Хотя, к сожалению, это так и есть. Я поддержал ее игру.

– А если нас застанет Тод?

Она снова посмотрела на часы и поцеловала меня. Но поцелуй был неискренний.

– Не застанет, – уверила она меня, глубоко вздохнув. – Он придет только через час. Прошу тебя...

Я отстранил ее рукой и поднялся.

– Прошу меня простить, малютка. В конце концов, как красиво говорится во многих фильмах, все женщины одинаковы. А с той женщиной, ради которой я рискнул бы умереть, я должен вначале поближе познакомиться.