Проблему решила Ивонна. Она уселась на кушетке и вытерла глаза бахромой своего халата.

– Не дури, Тод. И не будь глупцом. Это – мистер Алоха. Ты сам мне дал сегодня утром две тысячи, чтобы он попытался доказать, что Томми не убивал Мэй Арчер.

Как и многие другие мужчины, сексуальная жизнь которых приближается к концу и которые обладают миленькой женщиной, с какой они связывают свои последние мечты, Тод Хаммер находился сейчас, так сказать, на улице с односторонним движением.

– Он не был груб по отношению к тебе? Он не пытался...

– Нет. – К Ивонне вернулось самообладание и она солгала: – Мистер Алоха вел себя как настоящий джентльмен. Он пришел сюда только за тем, чтобы сказать мне, что Томми почти невозможно помочь.

Хаммер недоверчиво посмотрел на нее.

– А почему ты плачешь? И что было между тобой и Мулденом?

Теперь пришел мой черед:

– Прекратите, Хаммер! За свою жизнь я повидал много людей с грязными мыслями, но вы побили все рекорды. Разумеется, мисс Сен-Жан плачет. Я ей сказал, что песенка Мулдена спета. Ему не избежать газовой камеры. А ведь именно вас кто-то ненавидит до такой степени, что решается убить девчонку только для того, чтобы свалить вину на одного из ваших людей и доставить вам неприятности. Представляю, что бы он сделал непосредственно с вами!

Теперь Хаммер подумал, что Ивонна плачет из-за него, и он даже заблестел от самодовольства. Он присел к ней на кушетку и обнял.

– Ты боялась за меня, крошка? – Он поцеловал ее и оглянулся через плечо. – Простите меня, Алоха. Разумеется, я хотел бы, чтобы вы не прекращали этого дела.

Я покачал головой.

Парень, который отказался расправиться со мной, злобный молодой человек по имени Вирджил Холлис, резко спросил: