- Но гражданин обидеться может...
- Ничего, ничего, - гражданин отвечает. - Я не обижаюсь. Хахаль я, мамаша.
- Ну, ступай, ступай, - разрешила Вера Петровна. Зазноба твоя с утра никуда не выходила. Тебя небось дожидается...
Парень вошёл в подъезд, а Вера Петровна на место вернулась и покачала головой:
- Ну и Наташка! До чего же скрытная! Все думают, что она солдата своего дожидается, а она вон что выкинула!
- Да уж, действительно, - поддержала Нина Фёдоровна. Нечего сказать! Только неловко немножко получилось перед этим её поклонником. Подумает ещё, что мы влезаем не в своё дело, скажет Наташе...
- Не понимаю я вас, - всплеснула руками Вера Петровна. - Вот вы газеты читаете, а рассуждаете по-отсталому! А ведь в газетах что пишут? Сейчас главная задача какая? Не быть равнодушным человеком! Понятно? Смелей надо вмешиваться во всё. Равнодушию - бой!
В это время из подъезда вышел парень с двумя чемоданами.
- Батюшки! - ахнула Вера Петровна. - Неужто Наташка к тебе переезжает?
- Переезжает, - кивнул парень.
- Без расписки?!
- После распишемся...
- Во какая молодёжь пошла! - возмутилась Вера Петровна. - Ты хоть раньше-то женат не был?
- Два раза, - признался парень. - Вся зарплата на алименты уходит.
Он вздохнул и зашагал к трамвайной остановке. Вера Петровна хотела что-то крикнуть вслед, но Нина Фёдоровна наступила ей на ногу.
- Тише, неудобно... - Она помолчала и добавила: Интересно, кому теперь Наташина комната достанется?..
Такая свежая постановка вопроса весьма заинтересовала Веру Петровну, и подруги с энтузиазмом принялись обсуждать детали. К вечеру повестка дня была исчерпана, и приятельницы отправились по домам. Но не успела Нина Фёдоровна дойти до своего подъезда, как громкий крик её подруги потряс окрестности.
- Жулик! - кричала Вера Петровна, стоя перед взломанной дверью своей квартиры. - Проходимец! Вор! И как я не узнала свои чемоданы! А всё вы, Нина Фёдоровна! Не дали мне с ним поговорить! Уж я бы в два счёта выяснила, что он за птица! Заладили: "Неудобно, неудобно!" Вот из-за таких, как вы, равнодушных, и совершаются преступления! Нет, уж больше я вас никогда слушать не буду. Равнодушию - бой, и никаких гвоздей!