Аха остановил коня возле склада на прибрежной улице. Жеребец переступал с ноги на ногу. Всадник огляделся. На пологом песчаном берегу лежали лодки и сушились сети. На широком дощатом настиле стояли эфиропланы… Мгновение беглец разглядывал их, а затем из озера грязи всплыло слово. Джиги — вот как назывались эти летающие кораблики, способные поднять не больше трех человек. Очертаниями они напоминали чаек с распростертыми крыльями длиною в человеческий рост. «Брюхами» этих чаек были емкости в форме сосисок. Настил охраняло трое стражников – когда Аха появился здесь, они повернулись, разглядывая всадника.

Вверху затрещало. Аха вскинул голову: с крыши склада на него падала темная фигура.

Он откинулся назад и полетел спиной на землю. Человек-волк взмахнул лапой. Когти пробороздили шею скакуна, тот захрипел и повалился на бок, дергая ногами. Оборотень перепрыгнул через него и тут же упал, пронзенный палашом.

Аха попятился от фигур, мчавшихся к нему по улице.

Издалека донесся крик – какой-то ранний прохожий увидел ворвавшихся в город оборотней. Позади заголосили стражники.

Аха повернулся, собираясь бежать, и застыл, пораженный открывшейся картиной: над рекой к городу медленно плыл огромный эфироплан, совсем не похожий на те, что он видел недавно. Мгновение, и новое слово всплыло из грязных глубин: снежень.

Остов в виде колеса, из которого торчало семь остроконечных выступов, и на каждом стояла круглая оружейная башенка. Над центральным корпусом возвышался косой парус. Небо продолжало светлеть, теперь эфироплан четко виднелся на его фоне, напоминая огромную сине-белую снежинку.

Люди-волки налетели на Аха. Он прижался к стене склада, отбиваясь. Вокруг мелькали лапы и скалились морды. Расшвыряв противников, он помчался к настилу с джигами, навстречу изумленным стражникам.

Тень снежня наползла на берег. Под одной из венчающих выступы башенок раскрылся люк, и что-то белое полетело вниз.