Из темноты выступила городская стена с проломом, зияющим на месте ворот. Внизу прыгали тени, сновали фигуры, озаренные светом факелов. Ахен различил длинноволосых людей в меховой одежде. Холодную небесную тишину сменили приглушенные крики, треск и гудение пламени. Когда эфироплан миновал стену, беглец оглянулся: белые огоньки скайвы, хоть и очень смутно, все еще виднелись далеко позади.

А потом его вниманием целиком завладело происходящее внизу. Сразу за стеной горело несколько домов, дальше тянулись кварталы, по которым двигались факельные огни. Дорингер опускался. На одной из крыш беглец разглядел фигуру человека – тот стоял, подняв над головой руки, и со всех сторон к нему стягивались желто-красные искры. Они собирались в шар, дрожащий между ладонями мага. С края крыши к фигуре подбирались люди в шкурах. Человек махнул руками, и шар устремился в дикарей, но что произошло дальше, Ахен не разглядел.

Дорингер дрогнул, что-то громко затрещало. Беглец побежал к корме. Он увидел башню, чей железный шпиль пропорол емкость, как игла – брюшко шмеля. Пронзительное шипение газа заглушило все остальные звуки. Эфироплан сорвался со шпиля и, качаясь, полетел дальше. Палуба накренилась, Ахен повис, ухватившись за планширь. Теперь воздушное судно летело – а вернее, падало, – перевернувшись набок; палуба превратилась в стену, вцепившись в край которой висел беглец. Под его ногами проносились крыши и улицы, метались факелы, сновали фигуры, мчались лошади… Крыши исчезли – впереди была площадь.

Посреди нее высился замок.

Солнце давно село, но замок и окрестности были залиты бурлящим светом; в наполнявшем площадь хаосе, в мечущихся тенях и факельных отсветах можно было различить некую систему.

Одна группа сражающихся – бело-синие. Эти наступали слева, из-за домов. Среди них были воины с двуручными мечами и палицами, часть несла перед собой овальные щиты, состоящие из голубого света, – такой вид имели защитные заклинания.