- Ты кто такой, козел?

- Зачем грубить, мой мальчик? Позволь я все-таки вылезу из этого допотопного гроба.

Стас хотел заметить, что в данной ситуации разрешения у него спрашивать бессмысленно, как бессмысленно просить разрешения войти у запертой двери, имея в кармане ключ и пачку отмычек впридачу, но промолчал. Мужик, явно не испытывая никакого стеснения или иных душевных терзаний, вылез из шкафа, затворил скрипучую дверь и подмигнул Стасу:

- Ты, парень, главное пойми одно. Всего одно, но главное, сразу и навсегда. Я тебе не враг и убивать тебя в мои планы не входило, так что можешь расслабиться. Но я знаешь ли тоже не очень люблю находиться в напряге, потому давай договоримся: я не причиняю никакого вреда тебе, а ты не трогаешь меня. Я тоже жить хочу, а у тебя в карманчике... не спорь, я знаю, знаю. Так вот в твоем кармане пистолетик лежит.

Стас хотел что-то сказать, но язык приклеился к небу, а мысли окончательно перепутались. Мужик вальяжно прошествовал через комнату и уселся на его кровати. Стас снова резко повернулся и увидел, что его гость ехидно улыбается. Улыбка у мужика тоже была обаятельная: широкая, обезоруживающая, раскованная. А чего ему стеснятся, подумал Стас, когда у него зубы белые, чистые, как первый снег, а кроме того ровные и крепкие. Мужик разглядывал Стаса, а Стас мужика, и самое отвратительное заключалось в том, что мужик начинал ему нравится. Нравится своим обаянием, своей раскрепощенностью, даже какой-то нагловатостью.

Стас с трудом пересилил себя и сказал, стараясь чтобы его голос звучал как можно более сухо, однако сам поймал себя на том, что это у него не выходит:

- Может быть ты все-таки объяснишь мне, кто ты такой, черт подери! И что ты здесь делаешь.