— Хор-рошо, — сказала антропардиха. — Я из Улас Трека в Гхазу.

— Мое почтение, — ответил Карл.

— Взаимно.

Лисса повернулась к Хебо.

— А вы, сэр, откуда родом? И на кого работаете?

Мужчина пожал плечами.

— Я — отовсюду, а работаю на своих друзей. — Хохотнув, он добавил: — Надо же, какая приятная неожиданность! И впрямь, добро пожаловать, Лисса… хм… И Карл, конечно, тоже. Мы — плохие хозяева, но все же у нас найдется что выпить.

Он разглядывал Лиссу с плохо скрываемым вожделением, и в этом не было ничего противоестественного: Лисса даже восприняла бы это как комплимент, если бы Хебо лучше владел собой. Невысокая Лисса имела очень хорошую фигуру — с полной грудью, широкими бедрами. У нее были высокие скулы, короткий нос, полные чувственные губы, маленький и упрямый подбородок, коротко стриженные темно-рыжие волосы. Последний раз Лисса проходила курс омоложения восемнадцать лет назад, но с тех пор у нее появилось всего несколько мелких морщинок в уголках светло-карих глаз. И она всегда поддерживала хорошую физическую форму, независимо от своего биологического возраста.

— Благодарим за приглашение, но мы не можем задержаться в вашем лагере надолго, — сказал Карл, обращаясь к Дзеси.

— Ваше предупреждение принимается, — ответила рикханка.

— Да пойдемте уже, — поторопил Хебо. И быстро добавил: — Нам о многом нужно поговорить. Выпивку обещаю.

Он повел гостей к лагерю; Дзеси следовала за остальными на некотором расстоянии.

Карл знаками попросил Лиссу убавить громкость переводчика и, когда она это сделала, объяснил:

— Предки антропардов всегда выставляли часовых в арьергарде, куда бы ни шли. Она охраняет нас в знак дружественных намерений. Междоусобные войны у них теперь закончились — или приняли иной характер, — но традиции остались, в том числе обычай выставлять часового. Остались и прежние инстинкты, я полагаю. Гхазу — степной регион. Его обитатели — единственная народность, которая при кочевом образе жизни достигла высокого уровня технологического развития.