Мы повернули направо, в сторону Латинского квартала, и, прежде чем мой связной заговорил, я уже понял, что вопрос об обыске номера Штайнера был решен положительно. Николай докладывал как грамотный и дисциплинированный офицер – сухо, без эмоций, ничего не упуская. Мне оставалось только слушать, время от времени кивая или бросая на него вопрошающий взгляд.

– На бато-муш был Штайнер, – как и все русские, живущие за границей, Николай легко вставлял иностранные слова, когда не находил точного соответствия в родном языке. Действительно, для теплохода эти кораблики были слишком малы, для катера – слишком велики. – С женщиной они расстались на пристани – видимо, по мобильному заказали два такси, так что я поехал за Штайнером. Скажу сразу, что наш человек подъехать так быстро не успел. Так что кто эта женщина и откуда, мы пока не знаем. Зато за Штайнером я проследил. Он вышел из такси на бульваре Себастополь, у метро Шато д’О. Мне пришлось включить мигалки и бросить машину прямо на проезжей части. Из подземного перехода он вышел с целлофановым пакетиком, видимо, купил каких-то фруктов. Из чего я заключил, что он идет домой. Он действительно зашел в обычный жилой дом – номер шесть по улице Де-Петитз-Экюри, там напротив универсам. И всё – пропал.

Обожаю названия улиц в центре больших городов: рю Де-Петитз-Экюри. В Москве это был бы Малый Конюшенный переулок.

– Это что за район? – спросил я.

– Такой, народный. Черные, арабы, югославская бакалея, курдский ресторан…

Это было разумно. Там, где всякой твари по паре, быть незамеченным проще, особенно человеку с лошадиным лицом.

– И что решили делать?

– Всё-таки осмотреть его номер. Он вряд ли носит свое сокровище с собой.

– А наш друг не надумает всё же вернуться в гостиницу?

– За домом установили наблюдение. Если что, позвонят мне, а я – тебе. Не выключай свой мобильный!

– Никогда не выключаю. А в его гостинице есть свободные номера?