Морт с душевной болью закрыл глаза.

– Тоже сделал?

– Ага. Вспомни снимки.

– Я думал, ты снимал телеобъективом откуда-то там, – пробормотал он. – Продолжай.

– Итак, когда Долли меня заметил, он поднял свой гироракетный карабин – или что там у него было, – чтобы разок в меня пальнуть.

Глаза Морта вновь широко открылись.

– Но, очевидно, в обойме кончились патроны, а времени перезарядить у него не было. Забираясь вслед за своей командой в машину, он попытался схватить камеру, но к этому времени я вышел из столбняка и сделал шаг назад, немного поспешно, и шлепнулся прямо на задницу.

Как бы то ни было, я отнес фотоаппарат в отдел иллюстраций и оставил его старшему технику фотолаборатории. Я сказал ему, что там, возможно, есть что-то по поводу ограбления, но он лишь бросил взгляд на детскую камеру и вернулся к обычным снимкам, которые приносили штатные корреспонденты: улица снаружи банка, трое раненых полицейских, вскрытый сейф, взорванный Долли и его ребятами. Прошло немало времени, прежде чем они обнаружили, что на каждом из моих снимков все, как живое. К тому моменту я оправился от потрясений и зашел сюда, к тебе. Ты как раз работал над этой поистине детективной статьей о банде Теттера и имел всю неофициальную информацию. Таким образом, строго между нами, мы просто состряпали эту статью, и я взял и представил ее Блакстону. Вот так я и получил Пулитцера второй раз.

– И заплатил мне четыреста зеленых за то, что я ее написал, – простонал Морт. Он посмотрел на меня и закачал головой. – Просто не могу себе представить, что у тебя хватило мужества вот так вот стоять и снимать кадр за кадром все происходящее.