И вот я считаю. Чтобы высчитать одну координату надо возиться минут пять. Я считаю, а он болтается там за окном. Я уже отсчитал три точки, а он и не думает возвращаться. Мне немножко обидно, но я добросовестно считаю. А что делать! Такова участь всех, подобных мне.

В окно влетает мяч, и вслед за ним Юрин крик:

- Джек, попытайся выкинуть мяч, будь любезен! Я сыграю еще пару партий, не больше, Джек, честное слово.

Мне это сделать нелегко. Я шарю под столом, под пультом. Рука плохо слушается. Все-таки нашел мяч и бросил в окно.

Юра кричит:

- Спасибо, милый Джек! Ты очень добр.

И негромкий голос Риты:

- Джек тебя слушается, как собачонка.

Напрасно она это сказала. Вероятно, она не знает, что у меня острый слух.

Я опять считаю. Южные точки даются труднее. Число параметров тут около восьми тысяч, по ходу дела приходится проверять сходимость интегралов. Ничего, зато работа стала интереснее. Вот эта математическая запутанность, эта паутинная логика и твердая, как алмаз, неизбежность решения, эта кристальная абстракция, эта стройность, точность - прекрасны. Математика по-настоящему прекрасна, - думаю я.

- Она прекрасна! - кричит, вваливаясь в комнату, Юрий.

- Математика? - спрашиваю я.

- Нет, Джек. Весна... и Рита.

- Очень может быть, - говорю я. - Ты знаешь мое отношение ко всему такому.

- Бедный Джек, - говорит Юра. - Добрый, верный Джек.

Ну что мне ответить? Теперь у него просто хорошее настроение. А мне грустно. Я продолжаю считать.