И с какого же начать? Наверное, с того, печать на котором мне была более-менее знакома. Именно такая красовалась внизу странного документа рядом с моей змейкой. Осторожно взломав её и развязав красную ленту, я развернул свиток. Угу, если бы ещё что-то было понятно. Язык, на котором написали это послание, оказался мне не знаком. Со вторым, перевязанным чёрно-золотистой лентой, было то же самое. Уф, теперь ещё три языка изучить надо. Интересно же, что там написано?.. на всех трёх свитках.

И, кстати, откуда они взялись на столе, если перед своим уходом «на дело» я спрятал пергамент в стол? У меня в бумагах что, кто-то рылся? Задумчиво покосившись на Бобика, я поднёс руку со змейкой к глазам. Пресмыкающееся нагло игнорировало взгляд, блаженно почёсывая голову о мою чешую. Издав раздраженное шипение, потряс рукой и снова уставился на полупрозрачное существо. И даже ткнул в неё пальцем. За что был безжалостно искусан и обложен на змеином языке.

Но сообразив, что всё равно не отстану, мне показали полуразмытую картинку. Как от тебя-другого приходит послание-просьба, как в ящике становится жарко и тесно, как усилием ты и Объект перемещаешься наверх, где есть воздух и пища. А Большие-Допущенные уважительно и осторожно опускают на отражения Объекта свои послания Большому-Высшему. Задание выполнено, посылка доставлена, есть хочется тебе-всем, а ты мешаешь…

Б-р-р-р-р, я недовольно потряс головой. Тебе-меня… какие-то странные слова-образы.

Затолкав все свитки снова в ящик стола, я опустился на кровать, размышляя над полученной информацией. Начнем с того, что в объяснениях не нуждается. Объект, или, как показывала змейка, то, что надо всячески защищать, — это пергамент. Тот самый, который я вынес из подземелий. Что-то вроде места обитания милой зверушки. Отражения объекта — это… копии? Так эта бумажка писана не в одном экземпляре?