В салоне первого класса межзвездного лайнера было шумно и душно. Под потолком плавали клубы сладковатого дыма травы тахумулько, вызывавшего удивительные галлюцинации: казалось, душа вылетает из тела и витает над ним в состоянии полного блаженства. По всему салону раздавался громкий хохот, выкрики, звон стекла и бульканье разнообразных алкогольных напитков.

«Как в низкопробном ресторане», — с досадой подумал Платон Рассольников, разглядывая неприличную надпись на подлокотнике своего кресла. Впрочем, он не имел ничего против низкопробных ресторанов, но всему свое время — просто сейчас он настроился потратить три с половиной часа, которые длился перелет с Пифея на Шаран, на размышления о дальнейших действиях, а если ничего не придет на ум, то хотя бы выспаться.

Откуда-то сзади донеслось фальшивое нестройное пение. «Да уж, тут не до размышлений», — мрачно пробормотал Платон. Большинство пассажиров лайнера составляли наемные рабочие с различных планет, которые летели на заработки на вольфрамовые шахты и урановые рудники Шарана — народ грубый, необразованный и алчный (надо быть очень уж бедствующим или алчным человеком, чтобы обречь себя на рабский труд в нечеловеческих условиях на планете, где среднегодовая температура — минус 45 °C).

«Не перейти ли в салон второго класса?» — пришла на ум свежая идея. Он привстал и повернул голову назад, но из приоткрытой двери в соседний салон валил такой густой дым травы тахумулько, что Платон безнадежно махнул рукой и уселся обратно в кресло. «Ничего не поделаешь. Придется терпеть», — уныло подумал он. Платон достал портативный компьютер и попытался углубиться в материалы Ежегодного Конгресса Археологов, на котором побывал две недели назад.

На экране компьютера чернел заголовок:

Ежегодный отчет сильвангской экспедиции. 238 год от начала работ.