Отношение к исследователям со стороны местного населения тоже вызывало немало нареканий. Платон сразу вспомнил мемуары одного бывалого путешественника, специалиста по контактам, которые когда-то прочитал с большим интересом. Первое время прямо не верилось, что это раса дикарей, поклоняющихся идолам, рассказывал специалист. Они встречали пришельцев почти без удивления, без особенного страха и всячески старались высказать доброе отношение. Однако они как будто все время присматривались к ним. Сильвангцы живо интересовались, откуда взялись пришельцы, почему летают их корабли… Это была какая-то смесь благоговения и настороженности. Многие исследователи считали, что на Сильвангу и раньше прилетали корабли, и в этом причина отсутствия страха у туземцев. Но лично мне, утверждал путешественник, ситуация напоминала известный эпизод из древнейшей истории Земли: как ацтеки встретили конкистадоров Кортеса. Они никогда по видели белых людей — просто посчитали их богами.

Однако с каждым годом отношение к пришельцам становилось все хуже и хуже. Благоговение понемногу сменялось высокомерием и презрением. Это была черная неблагодарность со стороны силвангцев. Никто не вмешивался в их внутренние дела, туземцев лечили, дали им возможность получать образование, а они плевали пришельцам под ноги, воровали все, что плохо лежало, отказывались на них работать даже за хорошие деньги, а на все претензии был один ответ: «Мы вас сюда не звали. Не нравится — убирайтесь». Такие предметы, как «технический прогресс», «цивилизация» их совершенно не интересовали.

«Это раса воров, грабителей и клятвопреступников, и я не желаю больше иметь с ними дел», — вспомнил Платон последние слова путешественника и с возросшим интересом взглянул на докладчика.

Глава 2

ОБРАЗ ЗМЕЯ

Несмотря на смуглую кожу и низкий рост, Глендруид явно не соответствовал расовому типу своей планеты. Сильвангцы отличались кожей темно-серого цвета и крупными, грубыми чертами лица, свойственными гуманоидам на ранних стадиях эволюции.