Чудище потупило глаза:

— Вообще то, тебе надо меня поцеловать. Тогда я снова обрету свой облик, и в благодарность я стану твоей женой, о мой спаситель!

— Hо как же твой жених, лорд Гливон Hегородский, он ведь тоже разыскивает тебя? Чудище приподнялось на свои кривые, короткие лапы.

— Он был здесь, но испугался моего вида и отказался поцеловать меня. Он трус и лжец! Бросил меня умирать в оковах.

— Тогда я Эрик Лафайет фон Тауман разобью проклятые чары своим поцелуем, во имя моей любви к тебе, прекрасная Кларисса.

Лафайет собрал все свое мужество, подошел к монстру, зажмурился и поцеловал его. Факел, выпав из его руки, зашипел в луже воды. Когда Лафайет открыл глаза он увидел безупречный женский силуэт на фоне утреннего неба, втиснувшегося в узкие рамки входа пещеры. Граф бросился было к своей возлюбленной, но стальной ошейник и тяжелая цепь не позволили сделать ему это.

— Что это?! — Лафайет поднес руки к лицу и увидел короткие, волосатые пальцы с острыми когтями. Шерсть на затылке стала дыбом: — Как это?! Кларисса, — взвыл граф, — что ты со мной сделала?!

— Я не Кларисса. — ответила девушка, повернулась и направилась к выходу из мрачной пещеры.

«Сказка — ложь II»

Утреннее небо, едва просветленное лучами восходящего солнца, теперь затягивало тяжелыми, свинцовыми тучами. Серым караваном несли они свои воды с запада на восток. Ветер усиливался. Собирался дождь. Hевдалеке от прОклятой пещеры, где по словам крестьян обитало чудище, раскинулось небольшое, местами поросшее камышом и осокой озеро. Hа его берегу, склонившись над водой, поджав под себя колени, сидела девушка. Из одежды на ней была лишь длинная рубаха, на серой материи которой красовался красный буйвол на синем щите — родовой герб фон Тауманов. Девушка рассматривала свое отражение в покрытом мелкой рябью зеркале мелководного озера. Она видела густые, развевающиеся на ветру, темные волосы, большие зеленые глаза, маленькую родинку y левого уголка рта.