Холодный ветер трепал в своих объятиях выцветшие знамена. Костры не спасали от всепроникающего мороза. Hепрерывно падал снег, белыми хлопьями оседал он на спинах солдат, на пустых телегах обоза, на обледеневших катапультах и покореженных стенобитных орудиях.

Стотысячная армия Тарва пятый месяц держала в осаде столицу мятежников, белокаменный Буреград. Верховный главнокомандующий Тарва, Мадизин Дратт, загнал повстанцев, в ловушку. По крайней мере он так думал. Hо ни быстрый штурм города, ни постоянные артобстрелы, ни длительная осада не принесла успеха. Стены Буреграда оставались такими же неприступными, его защитники не желали сдаваться. И огромная армия осела в степи. Фураж не подвозили, солдаты голодали — в лагере были съедены все лошади. Были даже попытки поднять бунт и оставить город. Дратт жестоко расправился с зачинщиками, но и это не помогло — его войско редело день ото дня: к сожалению дезертирство искоренить не удавалось. Главнокомандующий боялся того дня когда ни он, ни преданные ему люди, не будут иметь сил удержать всю эту силу в повиновении. И этот день стремительно приближался.

Мадизин Дратт знал, что матежникам тоже приходится не легко. Может даже хуже чем его солдатам, но люди Тита Костолома были слишком горды и строптивы. Осада затягивалась…

Сегодняшний день должен был решить все. Из самого Мезенслава под стены Буреграда приехал Верховный маг Тарва. Сразу по прибытии Злодимир Шептун потребовал расчистить место посреди лагеря, установил там привезенный из столицы Тарва мраморный трон, уселся в него и принялся выкрикивать заклинания в сторону Буреграда.