Первый полицейский спросил:

- Вы здесь живете?

- Да. Меня зовут Рудольф Бекель.

- Мы хотели бы войти и поговорить с вами.

- У вас есть ордер на обыск?

- Мы хотим не обыскивать, а только поговорить. Вы служите в армии?

- Только что демобилизовался. Вернулся к семье.

- Мы можем войти?

- Нет, сэр.

Второй полицейский выглядел беспокойно.

- Этот дом называют "Холм"?

- Кто называет?

- Соседи. Они говорят, что здесь что-то происходит.

- Вы что-нибудь слышите?

Полицейские поглядели друг на друга. Руди добавил:

- Здесь всегда тихо. Моя мать умирает от рака кишечника.

Они примирились с его присутствием, потому что он умел разговаривать с людьми из внешнего мира. Кроме Руди, который покупал продукты, никто не выходил из Холма. Здесь всегда было тихо.

Только иногда в задней комнате, где раньше было помещение для прислуги, слышалось рычание, да из подвала доносились всплески и звуки ударов чего-то мокрого о кирпич. Это была замкнутая маленькая вселенная, ограниченная на севере ЛСД, на юге мескалином, на западе напитками и на востоке амфетамином. В Холме жило одиннадцать человек. Одиннадцать - и Руди.

Он бродил по комнатам и изредка встречал Крис, которая не разговаривала с ним. Лишь однажды она спросила, интересует ли его что-нибудь, кроме любви. Он не нашел, что ответить, и просто сказал: "Крис, пожалуйста", а она обругала его и направилась к лестнице на чердак.

Руди слышал доносившийся с чердака визг, как будто кричала мышь, которую разрывали на части. В доме жило много кошек.

Он не знал, почему находится здесь, и не понимал, почему она не хочет уходить. У него постоянно гудело в голове. Ему казалось, что если он найдет нужное слово, Крис пойдет с ним. Он разлюбил свет. От света болели глаза.

С ним почти не разговаривали.

Руди стал их единственной связью с внешним миром. Он написал своим родителям, в банк, еще куда-то, и начали приходить деньги. Немного, но достаточно для того, чтобы покупать продукты и платить за дом. Он хотел, чтобы Крис была добра к нему.