Крис открыла глаза и с отвращением на него посмотрела.

- Зачем ты сюда явился?

- Мы собирались пожениться.

- Убирайся.

- Я люблю тебя, Крис. Пожалуйста.

Она пнула его. Больно не было, хотя она старалась.

Руди медленно выбрался из чулана.

Джонах был в гостиной. Блондинка, которая открыла дверь, пыталась стянуть с него штаны. Он монотонно тряс головой и пытался отогнать ее, размахивая слабой кистью. Автоматический проигрыватель крутил сингл Саймона и Гарфункеля "Большая яркая зеленая машина радости".

- Тает, - тихо произнес Джонах, показывая на огромное мутное зеркало над камином. Камин был забит непрогоревшими пакетами из-под молока, обертками для печенья, подпольными газетами и кошачьим дерьмом. Само зеркало было мутное и холодное.

- Таю! - заорал вдруг Джонах, закрыв глаза рукой.

- Да чтоб тебя! - проворчала блондинка и швырнула его на пол, по-видимому окончательно отчаявшись.

- Что с ним? - спросил Руди.

- Опять глюки. Господи, как же его развозит!

- Что с ним?

Она пожала плечами:

- Он видит, как тает его лицо. Во всяком случае так он говорит.

- Марихуана?

Блондинка посмотрела на Руди с неожиданной неприязнью:

- Мари... а ты кто такой?

- Я - друг Крис.

Девушка изучала его еще несколько мгновений, потом расслабилась, плечи ее опустились, и она сказала примирительно:

- Мало ли кто сюда может зайти, сам понимаешь. Бывает, и полиция наведывается.

За ее спиной на стене висел плакат, изображающий Землю. В том месте, где на него падали прямые лучи солнца, краски выгорели. Руди напряженно огляделся. Он явно не знал, что делать.