Вообще-то Сэлби Богсворт-Степлтон была археологом. И очень странным человеком. Марсии нравилось работать в обществе женщин. В небольших дозах, разумеется. Но Сэлби слишком уж отличалась от других людей. Сегодня, в день государственного траура, она смеялась, растянув рот до ушей, и радостно подпрыгивала на месте.

Ей было около пятидесяти. Среднего роста, с коротко подстриженными каштановыми волосами, которые уже тронула седина, с огромными голубыми глазами и удивительно ровными рядами белоснежных зубов, Сэлби была беспечна, как девчонка, и с огромным воодушевлением хваталась за любое дело. Ее подчеркнутая аккуратность и внимание к туалету компенсировали излишнюю коренастость фигуры.

— Эй, Марсия, давай скорее сюда! — завопила она, как будто между ними были материки и океаны, а не каких-то пять метров лунной лаборатории.

— Хелло, Сэлби, — сказала Марсия, протянув руку.

— Хелло, доктор Макдугал, — с обычной преувеличенной пылкостью прощебетала Сэлби. Она уклонилась от рукопожатия и без всяких объяснений чмокнула Марсию в щеку.

— Рада вас видеть, — сказала она. — Долго же вас не было с нами…

— Что-нибудь случилось?

Сэлби засмеялась и потянула ее за руку.

— С возвращением, — поздравила она, словно не слыша вопроса. — Тут без вас была такая скука, до тех пор, конечно, пока кое-что не началось. Все прекрасно!

Марсия быстро уставала от речей Сэлби, которые приходилось разгадывать, как какой-нибудь ребус.

— Все было отлично, да вы и сами видите. Работаем круглосуточно. Но черт побери, все так сложно, что я даже не знаю, сколько мне еще потребуется времени.

Сэлби всегда говорила на своем собственном, одной ей понятном языке, только внешне напоминавшем нормальный человеческий. С пурпуристами общаться было легче, чем с Сэлби, но она не обращала внимания на смущение собеседников.