«Рэкер» изготовили с применением СТЕЛС-технологий, пытаясь сделать его практически невидимым для радаров. Но объект, невидимый на всех частотах сразу, в принципе невозможен, и, приблизившись столь близко к ОРИ, «Рэкер» подвергался большой опасности. Хотя и не было известно ни одного случая, чтобы ОРИ использовал для контроля за космосом инфракрасный и оптический диапазоны, почему бы не допустить, что они умеют и это, — тогда борьба с ними станет совершенно немыслимой.

Поверхность «Рэкера» была покрыта матовой черной краской, это затрудняло его визуальное обнаружение, но невозможно было сделать ее холоднее, чем окружающее пространство. Кроме всего прочего, если «Терра Нова» отслеживала движение «Рэкера» в инфракрасном диапазоне на удалении в полмиллиона километров, ничто не мешало ОРИ делать то же самое с гораздо меньшего расстояния.

Диане чертовски хотелось знать, что же происходит сейчас на борту «Рэкера», но тот молчал. И правильно делал. Информацию можно было получать только с экрана и от офицера-наблюдателя.

Начиналось самое главное. «Рэкер» медленно перемещался вблизи массивного ОРИ. Для столь осторожных маневров обычные реактивные двигатели уже не подходили, они демаскировали бы корабль. Поэтому на «Рэкере» стояли двигатели, работающие на сжатом газе. Инженеры «Терра Новы» потратили уйму времени, чтобы заэкранировать от радарного излучения огромные резервуары со сверхсжатым воздухом. Это было не самое лучшее решение, но более приемлемого предложения не нашлось. Радар практически не способен обнаружить реактивную струю, состоящую не из плазмы, а из обычного холодного воздуха.

— «Рэкер» начал торможение, — невыносимо спокойным голосом произнесла офицер-наблюдатель. — Начинает маневрировать.

Вот она, кульминация. Только теперь можно узнать, где ахиллесова пята у ОРИ. Если, разумеется, она вообще есть.

— Радарное излучение? — вновь осведомился Джеральд.