Результат, впрочем, оказался тем же, что и накануне. На следующий день в баре Андрей Евгеньевич заявляет:
— Пива — ни капли, дайте мне джин-тоник.
На четвертый день Николай Ютанов представил Черткову всеобъемлющий список напитков, которых тому пить на Интерпрессконе не рекомендуется (говорят в нем были даже такие экзотические вещи как кумыс, чача, саке и дорогой коньяк «Курвуазье»).
21
Известный фэн Влад Борисов из Абакана несколько лет назад только и повторял, будто он такой крутой компьютерщик, что нерабочие компьютеры в его присутствии начинают функционировать.
После завершения Интерпресскона-95 Влад приехал ко мне в гости. Он переписал необходимые себе файлы, стал перенастраивать по своему виндовс и мой, до того прекрасно, без единого сбоя, функционировавший монитор сгорел наглухо.
22
О Льве Вершинине, «покорителе сердец и грозе зеркал и унитазов», каждый, по-моему, может порассказать много интересного.
На Страннике-97 Лев Рэмович получил сразу две премии — жанровую и главную за повесть, что отметил, как на фуршете, так и на банкете. Признаюсь, я тоже не остался в стороне.
Банкет справляли в гостинице «Русь», там комната в холле была курилкой и раздевалкой одновременно; вешалкой служила красивая декоративные доска, на которой торчали длинные и широкие пластмассовые крючки. Мы с женой собирались уходить, Лева там курил. Я ухватился за крючок, на мгновение потеряв точку опоры, а крючок возьми и сломайся. И вот я стою с обломком в руке и не знаю, что делать, как Ютанову теперь в глаза смотреть. А Лева меня тут же успокоил: «Я дважды лауреат, мне все можно!» и с размаху врезал ногой по вешалке, сорвав доску со стены.
23
В далеком восемьдесят восьмом году, когда я только познакомился с ребятами из клуба «МИФ-XX», видики были в диковинку и дорогой редкостью. Вот как-то на ночь глядя звонят мне два неразлучных Бориса (Гуревич и Крылов) и просятся на ночь поглядеть видак. У меня дома никого, но мне на работу к семи утра. Я говорю — фильмов полно, приезжайте, но буду спать.