Он вылетел из зазеркального иномирья, сметая с тумбы трюмо пакет с пельменями, и растянулся на полу прихожей, едва не въехав головой в подставку для обуви.

Из-за двери, с лестничной площадки, донесся топот и гогот – это, прыгая по ступеням, промчалась орда подростков.

Он медленно поднялся с пола, бросил взгляд на свои руки, ожидая увидеть на них кровь – но не было там никакой крови. С опаской шагнул к зеркалу, готовый в любое мгновение отскочить назад, поднял глаза – и встретился взглядом со взглядом отражения.

Обычное знакомое лицо, лицо зауряда – и никаких кровавых следов на этом лице. Обычный человек на фоне зазеркальной входной двери и вешалки.

Но теперь он знал.

– Так вот ты где сидел, мистер Хайд, – медленно произнес он и подмигнул своему отражению.

Отражение синхронно проделало то же самое. Или все-таки была какая-то задержка – в миллионные доли секунды?..

Он чувствовал, что изменился, что теперь его стало больше – не физически, а как-то по-иному – он не знал, какое определение здесь можно подобрать. Какая-то часть словно приросла к нему, воссоединилась с ним, как воссоединялись капли .жидкого металла в голливудском роботе-терминаторе.

Зеркало было не просто стеклом, отражающим реальность. В зазеркалъных пространствах существовали утраченные (или еще не обретенные?) части личности всех живущих на земле – а может быть даже и тех, кто уже покинул этот мир… или еще не воплотился в нем.

Он еще раз, весело и многообещающе, подмигнул отражению, поднял пакет и пошел на кухню варить пельмени.

Сбить спесь с высокомерного, самоуверенного борова-босса ему удалось с чуть ли не фантастической скоростью и легкостью.