– Не это ли ищешь, мой господин? – насмешливо спросил карлик, потряхивая поводьями. – Разве твои лошади не притомились из-за этой дурацкой скачки?

Едва Хоркин успел перевести дух, как со всех сторон послышались шаги других поври. Их репутация была широко известна: кровожадным карликам не нужны были никакие сокровища, только человеческая кровь. Стоящий перед каретой поври уронил поводья на дорогу и вытащил длинный узкий кинжал с зазубренным лезвием.

– Если не будешь сопротивляться, все пройдет очень быстро.

Хоркин лихорадочно соображал – он совсем не хотел умирать, по крайней мере так глупо!

– Подождите! – крикнул он, услышав позади скрип кареты под одним из карликов. – У меня для вас кое-что имеется. Вы получите и денег, и сколько угодно крови!

Карлик перед ним поднял руку, и скрип затих. Но в этот момент кто-то открыл дверцу кареты, послышался истеричный визг Олим и протестующие возгласы самого принца.

– Да, именно это, – поторопился Хоркин. – Это благородный человек, и его родственник заплатит сколько угодно, лишь бы выручить своего племянника. Деньги или люди – для повелителя Делавала не имеет значения, лишь бы выручить драгоценного родича.

– Хм, – задумчиво протянул поври.

Хоркин услышал крики за своей спиной, но звуков борьбы не было. Он молился, чтобы карлики приняли его предложение.

– Тургол, что ты на это скажешь? – спросил стоящий впереди поври. – А ты, Рэнсом? Как, примем эту игру?

– Не-а, – раздался голос сбоку и немного сзади, и Хоркин вздрогнул – оказывается, второй карлик стоял совсем рядом с ним. – Слишком много хлопот, да к тому же мы сильно рассердим правителя. Убей их сейчас, и дело с концом. Трех человек вполне достаточно, чтобы подновить мой берет.

Карлик перед Хоркином кивнул и еще шире растянул в усмешке безобразные губы.

– Ответ неправильный, – раздался сверху чей-то голос, на этот раз человеческий, а не хриплое карканье поври.

Хоркин и карлики повернулись и посмотрели наверх, на широко раскинувшиеся ветви огромного дуба. Там, на одной из ветвей, притаился небольшого роста человек, одетый в черный костюм из какой-то странной ткани. Его лицо скрывалось за такой же черной маской с прорезями для глаз.