Я придвинул лицо к затылку моего соседа и выждал, пока конвоир не окажется у дальнего конца цепочки.

- Омар, - произнес я, почти не шевеля губами.

- Ториан, - донесся ответный шепот.

Я выразился в том смысле, что нам уготована работа до смерти или бесславная гибель с началом осады - для экономии съестных припасов.

Быстрый, едва заметный кивок был мне ответом. Я ободрился этим свидетельством того, что под буйной шевелюрой у Ториана имелось кое-что, кроме кости (вши не в счет). Я прикрыл глаза - конвоир подошел и снова отошел, - а потом спросил Ториана, может ли он порвать цепь без моей помощи.

Он пожал плечами. Должно быть, он полагал, что может, иначе вряд ли бы он так огорчался, лишившись заветного последнего места в цепочке.

- Если моя помощь понадобится, пригнись, - предложил я, - чтобы я мог дотянуться руками.

Еще кивок.

- Я скажу тебе, когда настанет время. И когда мы побежим, пусти меня вперед, ибо я могу найти надежное убежище.

Стражник вернулся и вновь отошел.

- А вот твоя помощь мне понадобится, чтобы тащить цепь, - нехотя добавил я. Спутник, способный порвать цепь в одном месте, может порвать ее и в двух и бежать в одиночку.

- Каменоломня? - пробормотал он. - Они не отведут нас в город сегодня вечером.

- Отведут. Я точно знаю.

Щелканье бича и вопли с дальнего конца цепочки прервали наш разговор. Как раз вовремя, подумал я. Иначе Ториан вполне мог поинтересоваться, насколько хорошо я знаком с Занадоном.

3. БОЛЬШИЕ ВОРОТА

Мы начали восхождение по пандусу. Солдаты спешились и вели пони под уздцы - столь крут и долог подъем, что специальным распоряжением по армии все возвращающиеся в город всадники поднимаются только пешим ходом, дабы не перетрудить и без того усталых лошадей. У большинства офицеров хватает ума не противопоставлять себя подчиненным, игнорируя это распоряжение, однако капитан Публиан Фотий был исключением из этого правила.