- Видишь эти ступени? - спросил я. - Отменно сделаны, правда? Крепкий камень, тщательно подогнанный, но уложенный всухую. Если ты хоть на секунду перестанешь чавкать, я не сомневаюсь, что ты смог бы приподнять верхнюю ступеньку за край.

Ториан бросил птицу и взялся за каменную плиту. Его мускулы напряглись, и камень неохотно, но поддался. Я подпер камень кувшином с вином, потом сунул в образовавшуюся щель цепь и вслед за этим забрался туда сам ногами вперед. Высота нашего убежища была недостаточной, чтобы стоять во весь рост, да и площадь невелика - под настил оно не заходило, ограничиваясь размером лестницы. И не важно, что вымощено оно было битым стеклом, - в ту минуту я даже этого не заметил. Ториан с гусем пролез вслед за мной и приподнял камень плечом, чтобы я мог забрать амфору.

Плита с негромким скрежетом легла на место, и мы оказались в полной темноте.

Довольно долго единственными звуками в тесной каморке были чавканье и бульканье.

5. ИСТОРИЯ ОМАРА

- Не думаю, чтобы на этих костях что-то осталось, - заметил я. - Но может, ты хочешь обглодать еще?

- Еще бы! Я так просто не сдаюсь. Еще вина?

- Пожалуй, хватит. Неплохого урожая, но от него клонит в сон.

Послышался хруст костей.

- Ты обещал мне, - произнес Ториан с набитым ртом, - что мы уснем этой ночью в Занадоне вольными людьми. Не сочти меня неблагодарным, но я рассчитывал на помещение поуютнее.

- Это временно. Я выбрал его, исходя из принципов уединенности и тишины. Правда, должен признать, с вентиляцией здесь неважно.

- И моя левая коленка упирается в мое же правое ухо. И потом, давно усопшие мастера, соорудившие это место, - да упокоит Морфит их души! похоже, использовали его для свалки обломков. Они исключительно больно ощущаются пятками, да и прочими частями тела тоже.

- Напротив, в этом его преимущество. Теперь, когда мы утолили голод, я предлагаю использовать эти обломки, чтобы перепилить наши цепи.