Вызвав такси и как можно вежливее выпроводив пожилую женщину, я взял Макса за руку.

— Пойдем спать.

— Не хочу, — насупившись, пробурчал он.

— Что случилось?

— Ничего.

Катька спустилась по деревянной лестнице и спросила меня:

— Устал?

— Не то слово. Я тебе позже все расскажу.

Она кивнула и потянула сына за руку, Он не упирался, но ноги переставлял неохотно, Я вздохнул, снял пальто и повесил на вешалку у входа.

— Пусть меня Саня уложит, — донесся до меня голос Макса с лестницы.

— Он очень устал, — попробовала возразить Катька.

— Да мне не трудно. — Я улыбнулся и направился к ним. — Наоборот, отвлекусь немного.

Катька благодарно глянула мне в глаза. Не знаю уж почему, обычное ведь дело. Но иногда со всеми такое бывает — начинают вдруг ни с того ни с сего относиться к близким людям особенно. Теплее, чем каждый день.

Она поднялась в спальню, а я отвел пацана в детскую. Он уже не сопротивлялся, не хмурился, но с него станется придумать для меня перед сном экзекуцию.

— Сань, расскажи мне сказку про солдата! — попросил Макс, когда я его уложил в кровать.

Вот оно в чем дело! Понятно.

— Давай лучше про спящую красавицу, — нахмурился я. — Она короче.

— Про красавицу для девчонок. Ну Сань, я же спать не буду и всех изведу.

— Мама тебя изведет тогда по одному месту, — усмехнулся я.

— Не, — Макс хитро сощурился и привстал на локте. — Зачем вам конфликты?

— Так ты террорист, что ли? Солдат террористу не товарищ.

— Не-а, — помотал головой Макс. — Просто на взрослых иногда очень трудно воздействовать.

Слово «воздействовать» он произнес не по слогам, но очень старательно, чтобы не запутаться в буквах. Я вспомнил, как Катька огорошила меня известием, что у нее, оказывается, есть сын. Причем совсем большой — девятый год пошел. Понятно, конечно, что при первом знакомстве такими откровениями не делятся, но все же я был немного подавлен. Наверное, в каждом мужчине глубоко сидит дремучий инстинкт, что кормить надо своих детей, а не чужих. Потом я с этим справился, но это была заслуга скорее не моя, а Макса.