Я-то, дурак, боялся, что чужой ребенок для меня навсегда чужим и останется, но быстро понял, что чужим он не может быть по своей сути. Дитя всегда принадлежит матери, кто бы ни был его отцом. И важно только одно — ощущаешь ты с ней родство или нет. Женская кровь здесь играет куда большую роль, чем мужская. Наверное, среди евреев так много выдающихся личностей именно по этой причине — они ставили родство с женщиной выше рангом.

— А потом солдат вспомнил, — продолжил я, — что и с принцессой он встретился после одной из побед во сне. Это было его наградой.

— А злой колдун?

— Сейчас будет, — пообещал я. — Все получилось бы хорошо у солдата с принцессой, но в одном из снов появился злой колдун. Он предложил солдату много денег в обмен на его победы во сне. И солдат не смог отказаться. Не хотелось ему больше жить в нищете. А у принцессы оказался замечательный голос, и она хотела петь для всех людей на земле. Для этого тоже нужны были деньги.

— Песни записывать, — со знанием дела сказал Макс. — И в газетах скандалы раздувать.

— Точно. В общем, солдат согласился. Он заключил договор со злым колдуном. По договору большая часть удачи от побед доставалась теперь колдуну в обмен на деньги, а маленькая часть самому солдату.

— И договор подписали кровью, — мрачно закончил Макс.

— С чего ты взял? — улыбнулся я.

— Все договора с дьяволом подписываются кровью, я в кино видел.

— Так то дьявол, а здесь обычный злой колдун. Просто очень могущественный.

— Ладно, давай дальше, — нетерпеливо заерзал Макс.

— И не надоело тебе?

— Нет.

— Ладно. Так и получилось. Солдат продолжал совершать подвиги, только теперь ему доставалась лишь часть удачи, а остальное колдуну. Зато денег прибавилось. Солдата такая жизнь устраивала, ведь он занимался привычным делом. Да только принцесса загрустила. Она была уверена, что воровство удачи может принести большую беду. Так и оказалось. В одном из снов солдат повстречался с добрым колдуном, имевшим вид Северного Оленя.