Он показал на полку, где среди ярких книжек и дисков с фильмами сидела серая ворона с тяжелым пластмассовым клювом и хитрыми глазами. Осенью Макс заболел и почему-то начал выклянчивать эту игрушку. Наверное потому, что я держал ее у себя в кабинете, и в его понимании она была моей собственностью. Мало что из моих вещей Макс мог присвоить себе в силу возраста, а вот игрушку мог. И присвоил.

Я тогда поделился с Катькой сомнениями, мол, стоит ли отдавать ребенку вещь, полученную в подарок от врага? Бойтесь данайцев, дары приносящих... Но Катька попросту сказала: «Забей». На этом инцидент, казалось, был исчерпан. Но вот ведь как реальность иногда играет с людьми, подтягивая старые хвосты!

— Я мог игрушку в магазине купить, — пожал я плечами.

— Но ведь не покупал, — сощурился Макс. — Зачем взрослому дядьке ворона? А я знаю, зачем колдун тебе ее подарил.

— Я тоже знаю, — вздохнул я.

— Ну?

— Хотел показать, что он все равно круче меня. Хоть я его и убил во сне. Я тебе не говорил, но он тоже когда-то был снайпером.

— Колдун?

— Да. В нормальной жизни его звали Кириллом.

— Это я слышал. Но мне колдун больше нравится, так понятнее.

— Может быть. Он иногда меня поддевал, говорил, что настоящий снайпер он, а я — ворона. Вот и оставил подарок.

— Ты глупый, — помотал головой Макс.

— Почему? — растерялся я.

— Он тебе ворону оставил совсем для другого.

— Ну и для чего?

— Чтобы ты не сомневался в том, что все было взаправду. А то взрослые любят делать вид, что ничего не было. Иногда сами верят.

От его слов какая-то неуловимая мысль проскочила у меня в голове. Яркая, как падающая звезда, но такая же мимолетная. Мне не удалось не то что поймать ее, но даже разглядеть, Понятно было только одно — мысль про Кирилла. И почему-то про смерть. Утешало только то, что мысли, в отличие от падающих звезд, иногда возвращаются.