- Прочь с дороги! Это мой дом! Как вы смеете меня не пускать?!

По коридору затопали чьи-то шаги, кто-то взвизгнул, кто-то крикнул истошным голосом, потом дверь с треском распахнулась, и на пороге появилась та самая женщина. Она уставилась на мужчину испепеляющим взглядом.

- Т-т-т-ты... - дрожа так, что у него зуб на зуб не попадал, он медленно поднялся ей навстречу. - Я - я...

- Несчастный, как ты осмелился заманить меня в ловушку! - сказала женщина зловещим шепотом, от которого мороз подирал по коже. - Обмануть так подло! Сказал, что мы проведем наш второй медовый месяц, улестил меня, обвел вокруг пальца, как последнюю дурочку, и я поверила, забыла об осторожности... И ты, жалкий фигляр, выродок, развоплотил меня! Но, как видишь, я опять появилась!

- Умоляю тебя... ради самого неба, выслушай меня! - пятясь бормотал мужчина. - Я - ты... совсем меня измучила... Ведь у меня никакой жизни не было... Человек я или не человек, в конце концов?! Почему я должен был отказываться от всех человеческих радостей?! Мне тоже хотелось по своему вкусу...

- Ха-ха-ха! - ее резкий, отрывистый смех больно ударил по барабанным перепонкам, но тут же потонул в коврах и тяжелых шелковых портьерах. Вот, оказывается, о чем ты мечтал! И предел твоих мечтаний - вся эта пошлятина, вся эта безвкусица! - она окинула взглядом комнату. - Это же не дом, а лавка антиквара, мебельный магазин, склад театрального реквизита! Одно золото и побрякушки чего стоят! Смотреть тошно на эту претенциозную роскошь! И ты еще смеешь говорить о своем вкусе!

- Оставь меня в покое! - из последних сил крикнул мужчина. Его голос зазвенел, хотя сам он не переставал дрожать. - Я-., я... я ведь не твоя игрушка!

Тут в дверях появилась юная ослепительная красотка. Презрительно сморщив точеный носик, она сказала:

- Милый, что от тебя надо этой мерзкой старухе? И как ты терпишь, чтобы тебя отчитывали в твоем собственном доме! Куда девались слуги? Гнать ее надо в три шеи! Позвони, наконец, в полицию!