— Джон…— в голосе мичмана Дэвис звучала симпатия.

— Да, Мэвис?

— Времени у нас в обрез, — ее тон мгновенно стал деловитым. — Но я уже отдала приказ от Вашего имени — чтобы на базе хоть как-то прибрались. Экипаж наземной службы контроля уже на месте, посадочные маяки должны быть выставлены…

Граймс подошел к широкому окну.

— Уже выставлены, — подтвердил он, глядя вниз на три ярко-красных прожектора, выставленных на бетонной площадке треугольником. — Благодарю Вас.

— Хотите проверить НСК?

— Пожалуйста.

Она щелкнула тумблером, и почти тотчас же из динамика раздался бодрый голос:

— «Драконис» — Базе Зетланда. Даю расчетное время. Контакт с поверхностью в 11 часов ровно. Готовы?

— Все готово, «Драконис», — ответ прозвучал не менее бодро и четко. — Еще один маленький штрих, Джон.

Она стояла почти вплотную. Влажный платок коснулся его рта — она стерла следы яичного желтка в уголках его губ на отвороте кителя.

— А теперь пусть прилетают, — произнесла она.

— Пусть прилетают, — эхом откликнулся коммандер.

Недавно Граймсу довелось читать исторический роман о судьбе одного знаменитого полка английской армии. Слова, ставшие его эпитафией, звучали гордо: «Они умерли в чистых сапогах».

Жить в чистых сапогах куда труднее.

Прежде чем показаться, «Драконис» возвестил о своем приближении звуком. Из-за облаков отчетливо доносилось прерывистое биение его инерционного двигателя. И вдруг тонкая сверкающая игла пробила серую пелену. На корме уже выступали опоры посадочного устройства. Если бы Граймсу сказали, что крейсер ведет на посадку сам Франсис Деламер, коммандер мог не поверить. Поручать эту операцию штурману — обычная практика на крупных кораблях. Скорее всего, так оно и есть, самодовольно подумал Граймс. Деламер никогда не был блестящим пилотом — по крайней мере, пока служил под его началом.