- Естественно. Во всей Солнечной системе праздник. Вторую неделю марафет наводят: чистят от хлама лояс Астероидов, из Луны пыль выбивают, Сатурну новое кольцо подвесили.

- Попрошу без иронии! - шеф поморщился.- А известно тебе, что наша обсерватория собирается заснять момент посадки корабля экспедиции вместе с почетным эскортом из четырех крейсерских звездолетов?

Я утвердительно кивнул.

- То-то же! Чтобы ни одного облачка! Ясно?

- Ясность будет полнейшая! - пообещал я.

Что мне еще оставалось делать? Ведь возвращение экспедиции - это событие.

Словом, если с ветрами и температурой мой отдел еще кое-как справлялся, то по количеству осадков к концу квартала намечалось определенное отставание. Причем с каждым днем это отставание нарастало. План горел, горел ярко, потрескивая и без копоти. В последние две недели квартала я вынужден был отставить в сторону все заказы на ясную солнечную погоду и залить окрестности водой.

На вопли жителей и шефа я уже, естественно, не реагировал. На дверь кабинета мне пришлось повесить табличку: "Не мешайте делать погоду!", а на видеотелефоны посадить робота-секретаря, который проржавевшим хлюпающим голосом (следствие повышенной влажности) на все вопросы и просьбы отвечал:

- Коллектив трудится, но сделать пока ничего не можем. Вышел из строя регулятор осадков, а запасной установят не раньше понедельника. Начальника нет, улетел на Марс за запчастями.

В конце концов директор нашего института все же подловил меня в коридоре и, заикаясь от бешенства, прохрипел:

- У меня уже от ваших дождей ревматизм! Прекратить!

- А как же план?

- План! Хм! - несколько смутившись, отвечал шеф. - Вовремя надо было делать! Нечего мне тут штурмовщину устраивать! Как хочешь, так и выкручивайся, а чтобы дождя завтра не было! Мы тебе доверие оказали. Ведь всем известно, что в тебе что-то есть!

В этот момент я и почувствовал, что у меня начинают гореть уши, выпрямился, щелкнул каблуками и, полный нехороших предчувствий, бодро ответил: